Верховный суд (ВС) РФ рассмотрел дело о заключении между родственниками нескольких притворных договоров дарения недвижимости с целью вывода активов. При этом высшая инстанция не позволила включить в реестр требований кредиторов конечного получателя имущества идентичные требования двух предыдущих собственников.
Суть дела
Гражданин Аркадий Попов подарил два нежилых помещения дочери (Елене Поповой), которая в свою очередь подарила их матери (Ольге Поповой), а мать продала объекты недвижимости независимому покупателю. Впоследствии все трое были признаны банкротами, а договоры дарения — недействительными.
В рамках дела о банкротстве Ольги Поповой финансовый управляющий имуществом ее дочери обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов суммы в размере 52 906 000 рублей (стоимость спорных помещений).
Арбитражный суд Московской области отказал в удовлетворении заявления, указав, что ранее в реестр требований Ольги Поповой уже было включено аналогичное требование ее супруга на такую же сумму. Однако апелляционный суд и суд округа отменили решение нижестоящей инстанции, удовлетворив заявление управляющего.
Позиция ВС
На момент заключения первого договора дарения Аркадий Попов уже обладал признаками объективного банкротства, отчуждение им имущества было направлено на сокрытие недвижимости от кредиторов, отмечает Верховный суд.
Он также обращает внимание, что в материалах дел отсутствуют доказательства того, что Ольга Попова (формальный промежуточный собственник) фактически вступила во владение недвижимостью, реализовывала права собственника, за свой счет несла бремя содержания нежилых помещений.
Таким образом, в настоящем деле цепочкой последовательных сделок прикрывалась одна сделка, направленная на прямое отчуждение Аркадием Поповым имущества в пользу своей супруги, указывает высшая инстанция.
В данном случае дочь, заключив притворные сделки, согласилась на использование ее личности в качестве инструмента для неправомерного сокрытия принадлежащего отцу имущества от кредиторов, в связи с чем на основании статьи 1064 ГК РФ она обязана выплатить в конкурсную массу отца стоимость выведенного с ее помощью имущества, поясняет ВС.
«Хотя основания требований отца к дочери и к матери различны, они преследуют единую цель – возместить в полном объеме (статья 15 ГК РФ) убытки, причиненные конкурсной массе отца, поэтому обязательства приобретателя недвижимости (матери – стороны недействительной прикрываемой сделки) и сопричинителя вреда (дочери, участвующей в выводе активов через подписание притворных договоров) являются солидарными (пункт 1 статьи 325, статья 1080 ГК РФ). Это позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне конкурсной массы отца: исполнение, полученное от одного из должников (матери или дочери), будет освобождать другого должника от исполнения в пользу кредитора (конкурсной массы отца)», — уточняет Верховный суд.
Вместе с тем, поскольку дочь возмещение в пользу конкурсной массы отца не осуществила, она не вправе требовать каких-либо выплат за счет конкурсной массы соучастника – матери, отмечает высшая инстанция.
На основании изложенного ВС оставил в силе определение Арбитражного суда Московской области.
№ 305-ЭС24-9468
