Меры противодействия коррупции должны применяться не только к федеральным и региональным чиновникам и депутатам, не только к должностным лицам органов местного самоуправления, но и в отношении муниципальных депутатов. Об этом говорится в новом постановлении КС РФ, опубликованном на его официальном сайте.
Антикоррупционная уязвимость
Как следует из материалов дела, Законодательное собрание Челябинской области обратилось в КС РФ с запросом о том, что в судебной практике сформировались взаимоисключающие подходы к пониманию и применению ряда положений о противодействии коррупции и о местном самоуправлении, связанных с вопросом урегулирования муниципальными депутатами конфликта интересов при осуществлении ими полномочий путем голосования на заседаниях представительных органов власти. В запросе указывается, что оспариваемые положения могут расцениваться как освобождающие от ответственности депутатов муниципальных советов за несоблюдение требований законодательства о противодействии коррупции.
«Это, по мнению авторов запроса, предоставляет им необоснованные преимущества перед иными должностными лицами и в конечном итоге приводит к легализации неправомерных действий и решений», — рассказали в пресс-службе КС РФ.
Заксобрание Челябинской области обратилось в КС РФ с просьбой проверить конституционность статьи 10, части 1, 2, 4–6 статьи 11, части 41 статьи 121 и пункта 1 части 1 статьи 131 Федерального закона «О противодействии коррупции», части 10 статьи 29 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти», а также части 1 статьи 34, статьи 35 и части 71 статьи 40 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».
По мнению авторов запроса, эти нормы создают неопределенность в вопросах об обязанности депутатов представительных органов всех уровней публичной власти принимать меры по предотвращению или урегулированию конфликта интересов при осуществлении ими должностных полномочий, в том числе при принятии коллегиальных решений (голосовании) на заседаниях представительных органов публичной власти, и о возможности их привлечения к ответственности за несоблюдение этих требований, а также поскольку непосредственно освобождают депутатов представительных органов муниципальных образований от ответственности за непринятие указанных мер при осуществлении ими своих полномочий на коллегиальной основе.
И депутаты тоже
КС РФ отметил, что государство обязано реагировать в установленных правовых формах на всякий ставший известным факт коррупционного поведения.
«Наличие мер противодействия коррупции и их применение призваны предотвратить риски, связанные с неправомерным влиянием на государственных и муниципальных служащих и иных выполняющих публично значимые функции лиц, и тем самым не допустить сращивания публичной власти и бизнеса, публичной власти и криминала», — считает КС РФ.
Он также пояснил, что предотвращение или урегулирование конфликта интересов как мера противодействия коррупции предусмотрена действующим законодательством для замещающих государственные должности РФ или субъекта РФ в представительных органах соответствующих уровней публичной власти сенаторов России и депутатов Государственной думы РФ, а также депутатов законодательных органов субъектов РФ. И добавил, что на депутатов представительного органа муниципального образования, как на лиц, замещающих муниципальные должности, в полной мере распространяются положения антикоррупционного законодательства. КС РФ также отметил, что муниципальные депутаты осуществляют свои полномочия, как правило, на непостоянной основе, без отрыва от основной деятельности и без запрета совмещать депутатскую работу с прочей — помимо преподавательской, научной и иной творческой — оплачиваемой деятельностью.
«Такие лица могут являться потенциально заинтересованными в инициировании и принятии тех или иных решений представительным органом муниципального образования исключительно к своей, а не муниципального сообщества, выгоде», — передает пресс-служба КС РФ выводы суда.
Но при этом КС РФ высказал уверенность, что взаимосвязанные оспариваемые положения не могут расцениваться как противоречащие Конституции РФ, поскольку они не исключают муниципального депутата, в том числе осуществляющего полномочия на непостоянной основе, из числа лиц, к которым применяются негативные последствия несоблюдения ими требований по предотвращению или урегулированию конфликта интересов. Иное толкование указанных законоположений, по мнению КС РФ, не соответствовало бы Конституции РФ.
Оценочные категории
КС РФ разъясняет, что в условиях многообразия складывающихся ситуаций, которые могут быть расценены как влекущие возникновение личной заинтересованности, понятия «конфликт интересов» и «личная заинтересованность» закономерно представляют собой оценочные категории.
«Депутат представительного органа, как правило, сам проживает на территории своего муниципального образования и является членом того же сообщества, интересы которого представляет, и, следовательно, адресатом принимаемых представительным органом решений. Поэтому под личной заинтересованностью не должно пониматься получение в результате принятого представительным органом решения доходов, преимуществ или выгод неопределенной группой лиц, в которую входит он сам, либо родственные или аффилированные с ним лица. Это не относится к тем случаям, когда единственным или преобладающим выгодоприобретателем этого решения является данный депутат или одно из указанных лиц, либо круг таких выгодоприобретателей ограничен принимаемым решением», — передает пресс-служба КС РФ разъяснения суда.
То есть КС РФ указывает, что решение о наличии конфликта интересов может быть сделано только на основе полной и объективной оценки всей совокупности фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии у депутата личной заинтересованности и использовании им своих полномочий и статуса. «Разнообразие коррупционных деяний и их повышенная латентность обусловливают необходимость не только формализованных механизмов, но и выяснения обстоятельств злоупотребления полномочиями», — считает КС РФ.
При этом КС РФ отметил, что выявленный конституционно-правовой смысл оспариваемых положений не исключает право федерального законодателя уточнить соответствующее правовое регулирование.
(Постановление КС РФ № 51-П/2025)
Михаил Телехов
