Должны ли защищаться авторские права при обучении искусственного интеллекта (ИИ) и кто должен нести ответственность за решения, вынесенные машиной? Как мемы воздействуют на сознание, и может ли их влияние определить экспертиза? Почему кибермошенники все чаще превращают преступления в игровые миссии и можно ли нейроправовыми методами доказать деструктивное влияние цифровой среды на человека?
Эти и другие вопросы обсудили эксперты на XIII Московском инновационном юридическом форуме, организованном Московским государственным юридическим университетом (МГЮА) имени О. Е. Кутафина, правительством Москвы и Ассоциацией юристов России.
Человекоцентричность нейросетей
В центре законодательного регулирования должны находиться не только технологии, но и, прежде всего, сам человек, заявил первый заместитель председателя комитета Совета Федерации РФ по конституционному законодательству и государственному строительству Артем Шейкин.
«На мой взгляд, в федеральном законе об ИИ должны быть напрямую предусмотрены как минимум три гарантии. Первое — право на обращение к человеку. Второе — право на пересмотр решения, которое было вынесено искусственным интеллектом, человеком, тем лицом, которое может нести ответственность за свое решение. И третье — это специальные требования к применению искусственного интеллекта в государственном управлении и в чувствительных сферах», — уточнил он.По мнению Шейкина, в первую очередь должны быть урегулированы аспекты использования искусственного интеллекта, которые затрагивают права и свободы граждан.
В свою очередь, ректор МГЮА Виктор Блажеев отметил, что юристов необходимо как можно раньше привлекать к разработкам новых технологий и к работе по их внедрению в жизнь. Такой подход, по его словам, позволит нивелировать риски до выпуска готового цифрового продукта.
«У нас всегда существовал стереотип, многие даже сейчас его повторяют — пусть сложатся отношения, а мы их отрегулируем. Обязательно на этапе разработки, внедрения включаться юристу, который просчитает риски», — отметил Блажеев.
Мемы и нейроправовая экспертиза
Как отметил директор Института информационной и медиабезопасности МГЮА Владимир Никишин, воздействие мемов и психоделики на человека, когда традиционные лингвистические и психологические методы оказываются недостаточными, способна определить нейроправовая экспертиза.
«Традиционные лингвистические, психологические экспертизы хорошо работают там, где есть вербалика, есть текст, какие-то прямые призывы. Но мы сейчас живем в мире поликодовой информации, когда текст сведен к минимуму, а основной акцент на изображениях, например, мемах. Иногда текст отсутствует вовсе, уступая место психоделическим элементам, которые воздействуют на эмоции и сознание, в том числе провоцируя тревожные состояния», — сказал он.
По словам эксперта, нейроправовая экспертиза исследует нейрофизиологические реакции, оценивает показатели внимания, когнитивной нагрузки и эмоционального отклика. Он подчеркнул, что это не подмена правовой оценки, а возможность обоснования правовой квалификации, способ дать ей объективную эмпирическую основу.
Вознаграждение за тренировку нейросетей
Также эксперты обсудили использование искусственного интеллекта в науке и искусстве, авторские права на промты и объекты, созданные с помощью нейросетей, упомянув, что их тренируют на произведениях живых авторов.
«Есть определенный консенсус, что если кому и принадлежат права на произведения, созданные при помощи искусственного интеллекта, то тому, кто написал промт», — сказал заместитель председателя ВЭБ.РФ Игорь Дроздов.
По его словам, сейчас идет дискуссия о том, что может считаться достаточным вкладом в создание произведения. «Второй вектор — нужно ли платить авторам за то, что на их произведения покушается искусственный интеллект. Те, кто обучает, не хотят платить. А авторы страдают. На мой взгляд, бесспорно, необходимо такое обучение считать использованием и авторам выплачивать компенсационные платежи», — отметил Дроздов.
Он добавил, что система, по которой могут начисляться выплаты, станет предметом дискуссии.
Геймификация и кибермошенники
Про опасность вовлечения молодежи в противоправную деятельность через компьютерные игры на форуме рассказал ректор Московской академии Следственного комитета РФ имени А. Я. Сухарева Алексей Бессонов.
«Геймификация преступности — это представление организаторами преступной деятельности игрокам противоправных задач как миссий и вызовов, что позволяет преподнести их в более привлекательном и менее пугающем виде, а также психологические методы воздействия на сознание игрока в процессе игры», — уточнил Бессонов в рамках Московского инновационного юридического форума.
По его словам, через платформы компьютерных игр злоумышленники незаконно получают персональные данные, сведения о банковских картах и счетах. Там же распространяется деструктивный контент и экстремистская идеология. Бессонов также рассказал, что киберпреступники поощряют формирование у пользователей толерантного отношения к противоправной деятельности, создавая условия для последующего вовлечения в нее.
На инновационном юридическом форуме заместитель начальника Следственного департамента МВД России Данил Филиппов также предупредил, что кибермошенники часто действуют через соцсети и мессенджеры, используя цифровые следы и недостаток знаний потенциальных жертв.
«Кибермошенники используют недостаток знаний людей и полагаются на социальную инженерию — тщательно спланированное мошенничество, которое строится на общедоступной информации, оставленной самими жертвами в интернете», — сказал Филиппов.
Замглавы Следственного департамента МВД призвал сделать профилактическую работу с населением более приоритетной. По его словам, гражданам необходимы знания, а именно правовое просвещение и финансовая грамотность. «Люди не должны попадаться на уловки мошенников и выполнять то, что от них требуют подозрительные голоса в телефоне», — подчеркнул Филиппов.
Цифровизация нотариата
Вице-президент Федеральной нотариальной палаты (ФНП) РФ Константин Корсик заявил, что нотариат создал удобную и безопасную цифровую инфраструктуру.
Так, единая информационная система (ЕИС) содержит более 380 миллионов записей о совершенных нотариальных действиях и интегрирована с Росреестром, ФНС, МВД, Банком России, Социальным фондом и органами ЗАГС.
В качестве примера в части цифрового обмена вице-президент ФНП отметил подключение нотариусов к «Витрине данных» Министерства обороны РФ — теперь нотариусы напрямую получают актуальные сведения об участниках СВО. Это ускоряет оказание гражданам необходимой правовой помощи.
При этом система, подчеркнул Корсик, соответствует высоким требованиям безопасности.
«Каждый документ неизменен, каждый доступ к данным авторизован. Если вдруг кто-то запрашивает на основании законных полномочий сведения, то каждый может об этом потом узнать. Каждый факт выдачи документов может быть проверен его получателем или уполномоченным государственным органом», — указал Корсик.
Агентство РАПСИ является информационным партнером форума.
