Дистанционное электронное голосование способствует увеличению количества избирателей и повышению гражданской активности, то есть нацелено на достижение всеобщности избирательного права. Об этом говорится в изученном корреспондентом РАПСИ определении Конституционного суда (КС) РФ № 1376-О/2026, которым было отказано в рассмотрении жалобы гражданина, пытавшегося доказать необъективность такого способа отдачи голосов избирателями на выборах президента РФ.
Недоверчивый избиратель
Как следует из определения КС РФ, Виктор Толстогузов подал административный иск к территориальной избирательной комиссии дистанционного электронного голосования (ДЭГ) о том, чтобы не учитывать полученные удаленным способом голоса на выборах президента РФ.
Но суды ему отказали, указав, что истец не представил доказательств о несоответствии итогов ДЭГ волеизъявлению избирателей. Суды также отметили, что государственная информационная система для проведения ДЭГ прошла сертификацию, что установленный порядок дистанционного электронного голосования обеспечивает возможность наблюдения.
После этого Толстогузов обратился в КС РФ с просьбой проверить конституционность положений статьи 64.1 федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", регулирующих вопросы проведения ДЭГ. По мнению заявителя, такой избирательный инструмент не обеспечивает тайну голосования, открытость и прозрачность в ходе подсчета голосов, а также технически не исключает возможность подмены файлов и искажение итогов голосования.
Альтернативный способ голосования
КС РФ отметил, что вводимые законодателями избирательные инструменты должны быть честными и прозрачными, предотвращать возможность фальсификации результатов выборов, не допускать в отношении граждан, обладающих активным избирательным правом, необоснованных ограничений, равно как и чрезмерных, вынуждающих к отказу от участия в голосовании обременений.
По мнению КС РФ, ДЭГ нацелено на достижение всеобщности избирательного права.
"Разумное увеличение доступных видов электоральных практик способствует росту числа граждан, принявших участие в голосовании, повышению гражданской активности, однако при этом для обеспечения подлинности и справедливости избирательного процесса и его результатов должны быть гарантированы надежность и эффективность субсидиарных механизмов, применяемых для организации голосования, соблюдение принципов свободных выборов и адекватное отображение волеизъявления избирателей, реализующих в процессе выборов свое право на участие в управлении делами государства", — говорится в определении КС РФ.
То есть КС РФ пояснил, что оспариваемые нормы закрепляют гарантии реализации активного избирательного права путем ДЭГ как альтернативного способа голосования, решение об участии в котором избиратель (который может воспользоваться обычным порядком голосования с использованием бумажного бюллетеня) принимает самостоятельно.
Михаил Телехов
