Написанные под копирку судебные акты, в которых судья забывает поменять даже родственные отношения истца, свидетельствуют о формальном подходе суда к разбирательству и являются существенными нарушениями закона, отмечает Верховный суд РФ в изученном РАПСИ определении по делу о гибели пациента наркологического диспансера.
Высшая инстанция также разъясняет, что сами по себе родственные отношения не дают безусловного права на компенсацию морального вреда, если истец не доказал перенесенные страдания и близость отношений с покойным.
Иск о компенсации
В октябре 2024 года сестра умершего в 2015 году пациента наркологического диспансера потребовала взыскать в ее пользу 1 миллион рублей компенсации морального вреда.
Она считает, что ее брат скончался из-за ненадлежащей медицинской помощи, поскольку получил в учреждении открытую черепно-мозговую травму, перелом основания черепа и ушиб головного мозга, от которых спустя три дня скончался.
Возбужденное по факту его смерти уголовное дело о причинении тяжкого вреда здоровью следователь в 2020 году прекратил за отсутствием события преступления, установив, что противоправных действий в отношении пациента никто не совершал и телесных повреждений ему не наносил.
При этом мать и две дочери скончавшегося пациента ранее смогли отсудить моральный ущерб.
Решения нижестоящих судов
Районный суд удовлетворил иск сестры частично, взыскав с диспансера 400 тысяч рублей. Суд указал, что медработники оставили пациента без постоянного контроля, и это привело к его падению, травме и смерти. Размер компенсации суд обосновал требованиями разумности и справедливости, а также тем, что действия ответчика повлекли для истца невосполнимую утрату.
Краевой суд оставил решение без изменения, отметив, что сестра до смерти брата интересовалась обстоятельствами его жизни, переживала за его здоровье и между ними имелась близкая эмоциональная связь.
Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в судебных актах нарушений не нашел.
Позиция ВС
Наличие родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда в связи со смертью человека, напомнил ВС РФ со ссылкой на постановление Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33.
Чтобы взыскать такую компенсацию, поясняет высшая инстанция, суду следовало установить, что поведение ответчика вызвало у истицы нравственные страдания, при этом доказать сам факт и степень перенесенных переживаний должна была сестра умершего.
Однако суд первой инстанции обосновал взыскание лишь тем, что истец и умерший приходились друг другу родными братом и сестрой, отметил ВС РФ.
Суд не выяснил, какими были их взаимоотношения, где они проживали, насколько близка была сестра к брату и почему она обратилась с иском лишь спустя почти девять лет после его смерти, обращает внимание высшая инстанция.
Без оценки остались и доводы диспансера о том, что брат и сестра не вели совместного хозяйства, доказательств близких семейных отношений истец не представила, а потерпевшей по уголовному делу она признана не была.
ВС РФ также обратил внимание, что решение районного суда по существу дословно воспроизводит текст его же более раннего решения по иску матери и дочерей умершего. В скопированном тексте сохранилось даже указание, по которому умерший приходится истцу сыном и отцом, тогда как в этом деле речь шла о брате. Таким образом, суд допустил формальный подход при рассмотрении данного дела, отмечает ВС.
В результате Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ направила дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Дело № 18-КГ26-50-К4.
Алиса Фокс
