МОСКВА, 27 окт — РАПСИ. Необходимо пресечь попытки отдельных сторон представлять право вето дефектом системы или процедурной помехой, поскольку этот механизм был заложен при учреждении ООН с целью учета позиции постоянных членов Совета Безопасности (СБ), став гарантией предотвращения новых глобальных угроз, заявила заместитель Постпреда РФ при ООН Анна Евстигнеева.
«По отдельным вопросам согласия достичь действительно не удается. Однако проблема не в самом праве вето, а в том, что некоторые государства все чаще предпочитают подменять дипломатию языком ультиматумов. Проще вынести на голосование заведомо непроходной проект, публично обвинить несогласных в его блокировании и объявить себя защитником международного права. Напротив, сложнее — всерьез работать над урегулированием кризиса и устранением его первопричин, слушать и слышать мнения сторон и находить взаимоприемлемые развязки», — подчеркнула Евстигнеева в своем выступлении на заседании Генеральной Ассамблеи (ГА) ООН по теме «Использование вето в Совете Безопасности».
Отметив, что на заседаниях ГА к вопросу права вето все чаще подходят с одних и тех же позиций, заключающихся в том, что его применение якобы выступает свидетельством неспособности СБ выполнять возложенные на него функции, и обвинений в этом постоянных членов Совета Безопасности, заместитель Постпреда РФ отметила, что в основе такого подхода лежит подмена понятий.
Утверждается, что СБ действует, если резолюция принята, а ее блокирование якобы свидетельствует о парализации его работы, при этом априори считается, что сама резолюция правильна и необходима, соответственно, в этом виноват применивший вето член СБ.
«Это удобная, однако совершенно несостоятельная логика», — указала Евстигнеева, пояснив, что принятие резолюций отнюдь не является критерием эффективности работы СБ.
«Международная практика убедительно свидетельствует об обратном. Непродуманные, несбалансированные решения, особенно предусматривающие неадекватное санкционное давление или применение силы, способны усугубить конфликт, причем с катастрофическими последствиями», - отметила заместитель Постпреда РФ, проиллюстрировав свой тезис примером Ливии.
Поскольку СБ был учрежден не для обеспечения статистики принятых резолюций, а для поддержания международного мира и безопасности, перспектива создания угрозы дальнейшей эскалации в случае принятия предлагаемого решения полностью оправдывает использование механизма вето, добавила Евстигнеева, приведя пример действия РФ и КНР в отношении проекта резолюции по судоходству в Ормузском проливе.
«Отмена или ограничение вето не устранит существующие противоречия между постоянными членами Совета Безопасности. Это лишь перенесет их из зала Совета в эпицентры вооруженных конфликтов, где поиск решений будет производиться уже не за столом переговоров в рамках установленных процедур, а с задействованием военных средств «на земле»», — заявила Евстигнеева.
Российский представитель согласилась с тем, что вето выступает крайней мерой при исчерпании иных вариантов решений, однако напомнила, что РФ всегда полностью раскрывала и обосновывала причины, по которым использовала это право, и подтвердила готовность разъяснять их и впредь.
«Призываем все государства-члены более эффективно использовать площадку Генассамблеи и уделить внимание необходимости четкого разделения труда между Советом Безопасности и Генассамблеей ООН, чтобы ни один из этих органов не посягал на прерогативы другого и действовал четко в соответствии с Уставом ООН. От этого выиграет и наша Всемирная организация, и вся система международных отношений, переживающая непростую трансформацию на пути к подлинной многосторонности», — подытожила свое выступление заместитель Постпреда РФ при ООН.
